• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Творчество (список заголовков)
19:26 

в измайлово красиво

тут умирала моя прапрабабушка в деревянном доме в котором плохо топилась печка умирала в яблонях и кленовых листах умирала в березах а потом умерла и похоронили ее на большой глубине куда ни яблоки ни клены ничего не доходит только смерть и черви
умирала долго умирала медленно без особых мучений просто в большой печали каждый день спрашивала когда же уже умру так хотелось ей выйти из этого мира навсегда как в форточку вышел кот мой и не вернулся потому что умер под домом
умирала без стенаний без объяснений без вопросов уже все знала уже ничего не хотела уже хотела только закончиться уже хотела только продолжиться в мире божьем и через сорок дней после смерти ее дом в измайлово был покинут и больше не жил там никто и никогда
там бегала моя прабабушка на свидания пока ее дочь ухаживала и за умирающей женщиной и за домом и за учебой и за всем
и моя прабабушка умерла тоже умерла в рябине и в соснах умерла в кленовых листах и в ясенях умерла тихо и бессмысленно и хотела умереть давно
и она хотела попасть в царствие божие и она видела бога и она спросила бога почему я не умираю бог почему ты не берешь меня бог почему почему почему я старая и немощная я хочу смерти я больше всего на свете хочу смерти
и смотрел на нее бог и молчал и улыбался бог потому что бог жесток потому что умерла она только через девять лет после того как умер мой дед и рано было еще брать ее видимо видимо какие-то на небесах бюрократические проблемы потому не брал ее бог до конца не брал
а потом ослепла она и с ума сошла она и свою дочь забыла она и тогда бог взял ее ибо отринула она все мирское и все забыла и стала чиста как чист бывает ребенок ребенок родившийся у моей тетки два месяца назад заместо умершей ее бабушки
заместо отца ее мертвого родилось у нее три сына старший младший и средний и муж ее ей как отец и сын ее ей как сын и она себе сама великая мать святая и благословенная
заместо отца ее мертвого послали ей трех сыновей похожих на отца ее больше чем она сама была похожа на отца своего и родит она еще множество сыновей сарра и агарь в одном лице если авраам ее будет при ней
отец ее дед мой умер ночью от сердечного приступа утром хотел пойти к врачу потому что боялся что с сердцем что-то не так с печенью все не так было он был алкоголиком но он умер в шесть утра а к врачу собирался в восемь по-моему смешно
вечером дня перед смертью его попросил он жену свою жившую раньше в измайлово приготовить ему манную кашу и арбуз купить а утром взял и умер она заходит в комнату а он синий
умер он в жару и в цвет и август не был жарким никогда больше после того как он умер все умерло с ним даже жара все умерло с ним как и должно было
цвели розы и настурции тошнотворно сладкие цветы цвели и все купались и смеялись а было не очень смешно когда он умер честно скажу вам не смешно было а густо черно было
а после того как умер он кот которого мы не видели уже года два вернулся к нам домой зализал наши раны и на сороковой день из форточки выпрыгнул и больше не видел его никто умер он или жив никто не знает чья в нем душа никто не знает знаем только что больше нет его с нами
вот и отец мой болезный умрет уже три инфаркта прошло и умру я и все умрем и будут о нас говорить что нас нет а может мы есть откуда вы знаете смотрим на вас рыбьими глазищами из березовых стволов в измайлово для глядим в душу так что вам плита на грудь падает
вот и отец мой болезный умрет скоро не выдержит всего этого и что тогда еще умрет август умер чт еще тогда умрет когда он умрет когда еще нельзя будет встать с постели я вас спрашиваю что будет расскажите ка мне подскажите ка мне хочу знать чтобы не надеяться
вот и отец мой болезный умрет раза с пятого не выдержишь же 4й инфаркт зачем себя опять тратишь зачем опять ты делаешь это зачем зачем зачем ты что умереть хочешь а если да зачем ты умереть хочешь бог жесток и не даст тебе того что хочешь
вот думаю иногда смотрят на нас предки откуда-то издалека смотрят и думают что мы букашки такие смешные и что мы значим вообще вот у них была жизнь но мы-то все потеряли
а потом думаю что если и смотрят то они неправы конечно потому что мы живые и сравнить нельзя уже что было бы
уезжают черные черные стволы уезжают белые белые стволы и серость сегодняшняя уезжает куда-то далеко не видно потому что затягивает в туннель а там уж гляди будет зеленый белый желтый и привет от бодхисаттвы
уезжает все потому что забуду завтра все это потому что зачем это помнить если это так больно и бессмысленно если смерть неизбежна и всегда случается когда ее не хочешь если смерть это так глупо и смешно и черви будут есть меня или ветры будут есть меня или люди будут есть меня
пока живешь говори умрешь замолчишь а пока не молчи пожалуйста не забудь меня пожалуйста не оставь меня не бросай меня не люби меня не оттолкни меня не обмани меня не бей меня я понял тебя не бей меня я понимаю тебя я люблю тебя.

@темы: творчество, кул

23:20 

Confession #1001

Пишу сейчас два рассказа. Оба про кладбище. Смерть — универсальная тема. Она неприятна и привлекательна. Неодолимое желание.
Если хватит желания, сегодня сяду за один из рассказов и напишу полностью. Думаю, не лучше ли его превратить в пьесу.
Еще закончила BS2 и имею сказать. Господи, какой же Эйрик охуительный. Почему все пишут про скучную Алетт (я в конце первой игры даже не сомневалась с выбором, потому что она скучная аще чет), ну или вообще ниче не пишут, когда есть такие кадры, как Эйрик? Абсолютно ебанутый же. Мне почему-то Лорда из этого вашего Дома, в котором напоминает.
Да, начала читать ДВК, и нахуя?
С людьми в последнее время не получается. Ноль желания иметь отношения, компромиссы, хочется просто всех оттолкнуть. Кто-то слишком близко, кто-то нихера не может голову из жопы вытащить, чтобы осознать, как он близко. Еще одной причиной является мой нескрываемый эгоизм и равнодушие к судьбам окружающих.


Вернусь к Баннер Саге, ибо сказать таки имею. В первый плэйфру второй игры вообще не смогла, таким мне всё это казалось глупым, эти, мать его, Вороны и Беллоуэр. Кстати, да, разве не заметно, что Баннер Сага - это такая Kentucky Route Zero, но с героическим моментом? Там очень многие мотивы похожи. Думаю сейчас об альтернативном сюжете, который происходит с Болверком, который возвращается обратно по дороге и внезапно теряет из виду всех.
Ещё очень похож мотив с рекой, тоже во втором акте. Думаю его вписать как-нибудь красиво. И как-нибудь красиво вписать мои ощущения о том, что от реки нужно подальше убраться.
Ладно.

Надо, наверное, пойти готовить, а потом сесть за рассказ либо читать (или смотреть Masters of Sex).


@музыка: Massive Attack — Risingson

@темы: творчество, книги, игрушечки, други мои

02:58 

Я люблю её.
Это сладко, больно,
это так мучительно.
Так плачевно
кончится весь
этот
маскарад,
Я люблю её.
Так безумно,
безвольно
волочусь за нею,
ловлю её взгляд,
чтобы только освободить себя от мучений.

Я люблю её.
Недостаточно,
лишь по праздникам,
выходным,
в преддверии
(чуда),
а потом — тороплюсь с презреньем
к себе после пятой бутылки вина на троих распитой.
Я люблю её.
И особенно, когда хочется быть разбитой.
Я люблю её.
Это — преступление.

Я люблю её.
Бешено, злостно, бессмысленно —
по привычке.
Я люблю её.
Так любят воздух,
Библию,
спички,
взрывы,
я люблю её романтически,
почему-то не эротически,
но зато вполне осмысленно.

Я люблю её,
потому что я так решила,
потому что я согрешила,
потому что я умерла
и теперь занимаюсь некрофилией,
возрождая былые чувства,
Я люблю её,
как искусство, как вершину
искусства,
как полоску света в закрывающейся двери —
уходи, я усну поскорее,
нет, останься, посиди здесь, не оставь меня
Я люблю её,
ибо не произношу её имя,
ибо всё ещё считаю его самым сильным именем
на свете,
эдакой
красотой в последней инстанции.

Но она оставит меня также,
как я её оставлю —
с носом.
Сбросив цинизм наносной,
презренье к себе одев,
помни, что будет ещё множество дев,
только не все они захотят быть с тобой,
с девочкой сколько угодно взрослой.

@музыка: Ludovico Einaudi - Experience

@темы: я и моя бессонница, творчество, стихи

02:35 

Про тырнеты

Сон не спасет тебя, если душа твоя — ураган,
Если душа твоя скомкана, сломлена —
вон она, в обломках
горящего дома
горящая твоя душа,
вот она. погляди на неё злобно,
ведь она тебя подвела —
не смогла справляться с любой болью,
не смогла очерстветь твоя душа.

Сон не спасет тебя, если устала твоя душа,
если ты снова не спишь в тысячепервый раз,
может быть, ты кричишь,
только не слышишь того,
как кричишь —
во сне, наяву, в голове, на других,
на детей, собак.

Сон не спасает тебя, если душа — пуста,
если она переполнена,
если в ней мало смысла,
если она для тебя — как хлыст,
а не как сладость,
если она — недостаточно хороша,
если она — твой раб,
твой невольник, илот.

Сон не спасет тебя.
О, господин, больше тебе не скрыться.
Ночь больше не скрывает тебя в снах.
Горло твоё
защищено, но страх —
он проникает везде,
хоть в нем мало смысла,
только он подминает всех под себя:
и падишаха, и агруа.

@музыка: Ludovico Einaudi - Experience

@настроение: чота внезапно переплющило

@темы: стихи, творчество

23:45 

Лиричное всякое.

В Москве сегодня в очередной раз была страшная гроза. А я слушала Anthony & The Johnsons. И оно пошло.

Ночь. Громыхает улица в окне.
Мерцают молнии. Бушует летний ветер.
Дышать совсем легко в прохладной тишине.
Отрадно и легко сидеть при свете.

Рокочет грозно гром, бущующий вдали.
Тяжёлый, жуткий град танцует степ на окнах.
А я шепчу одно:«Не брось меня, приди,
Не брось меня ты в эту непогоду».

Её любя, — так грустно и смешно,
Что я зову любовью одинокость, —
Ночами я смотрю в раскрытое окно,
Зовя дождь, снег, туман иль град, иль грозы...

А где-то по реке проходят корабли,
Надуты паруса, заведены моторы...
Рокочет грозно гром, бущующий вблизи.
Несёт ли моряков к родному дому?

А если я моряк, она — мой тихий дом,
Ночь, проведённая с вином и в темноте.
Мерцает молния. Бушует дождь и гром.
И громыхает улица в окне.

@музыка: Anthony & The Johnsons - Fistful of Love

@темы: творчество, стихи

01:33 

Ибо играть надоело, а говорить хочется

Ну, кроме вечной истории про пирата и королевну, которую я расскажу как-нибудь потом, ибо история красивая донельзя и повторится у меня ещё не раз и не два, а рассказывать красивые истории надо обстоятельно, есть много интересных штук. Хотя бы квест «Целитель чувств», который я проходила в разные периоды моей жизни по-разному (сейчас, например, я прошла его на полную катушку, чмокнула пациента, ему же дала, решила, что моя любовь-тоска — это да, затаённая страсть, в общем, по всем канонам хорошей романтики). И... Чёрт. Я как-то так умудряюсь распределять время, что самые философски-романтичные куски этого квеста выпадают на раннее утро или закат, так что вид и ощущабельность неописуемая.

А касательно решения... Если бы всё в жизни было так легко, как там. Здесь, в этой вселенной — мужчины, которые привычны и которых хочется только с пьяни, и женщины, которые любят не нас и нас никогда не полюбят. Не потому, что мы не статны, плохи чем-либо, нет, мы просто девушки, любящие девушек. В этой стране. Сейчас.

Это грустно. Это красиво. Это поэтично донельзя. И как жить в том, что я подчас не могу дышать в её присутствии, я не знаю. И как жить в том, что я подчас не фискирую её как объект реальности неделями, — тоже. Меня раздражает собственная непостоянность, показывающая только, что это не чувство — это эдакий наплыв, очень сильный, очень горячий, в такие моменты я почти бросаюсь на колени, почти целую ей руки, ловлю каждое слово и с напускной ленцой прикрываю глаза, потому что дышать я в такие моменты, глядя на неё, не могу. Но когда наплыв отходит — я даже не могу говорить о бытовухе, будто мы чужие совершенно. И так она скачет от Аматэрасу до грязной нищенки в моей иерархии чувств.

И когда я в самом деле понимаю, как затаённо щемит мне сердце всё это, то, что мы не то чтоб никогда не будем вместе, а то, что меня никогда не хватит на то, чтобы обещать ей любовь, мне почему-то становится легче от этой припорошенной пеплом человечности, которую я в себе обнаруживаю. Может, потому что я не подозревала в себе наличие таких тонкостей? Ведь при всех внешних иллюзорных поэтичностях характера, которые я себе придаю, будто глине, я неловка, груба, сугубо прагматична. Поэзия — скорее защитная социальная маска, ну кто же будет бить нелепого и простодушного поэта? И вот — она, которую я раз за разом бросаю волнам и которую вызволяю из любых оков, не чтобы заточить в свои оковы, а чтобы выпустить на волю.
Она, с которой я снимаю её кольчугу, обещая только, что не буду кривиться, когда взгляну на её обнаженное тело.

Мне срочно нужно написать.

@темы: блять, творчество

09:21 

Заготовка для ничего

В этих пятнадцати метрах гипсокартона, которые почему-то зовутся «личным пространством», хотя всякий, кому не лень, ставит здесь свои книги, оставляет окурки и следы пребывания, происходит жизнь. Здесь бывает смешно и грустно, больно и сладко, одиноко и наполненно. Но больше здесь ничего происходить не будет. Здесь будет тишина, покой и музыка Людовико Эйнауди. Ничего больше не случится, и это хорошо: ничего означает отсутствие боли и смеха, отсутствие переживаний и апатии, это просто «ничего», неподчёркнутое и невыраженное «ничего».

Нет, никто не совершит самоубийства и не впадёт в депрессию. Просто почему-то жизнь пойдёт именно тем закономерным чередом, каким она должна была идти всё это время. Просто так получилось, что больше продолжать невозможно, нет сил ни бороться, ни пресмыкаться, ни быть животным, ни быть человеком, поэтому проще прекратить вообще всё.

В эту комнату больше не проникнет время и в ней не зазвучит ни слёз, ни возгласа счастья.

В этих пятнадцати метрах пройдёт вся жизнь. Маленькая, спокойная, тихая и защищённая. В ней не будет ни потрясений, ни отсутствия потрясений, ни чувств, ни отсутствия чувств. Не будет достигнут баланс и будет достигнут баланс. И это не двоемыслие, просто человечество забывает о том, что многие понятия никогда, собственно, не были антиподами.

@темы: творчество

22:18 

Трибьют Зуко

Таки допересмотрела. Ну и не выдержала и написала аж даже трибьют Зуко.

Гудит в голове, и я не могу
проснуться.
Забыться,
забыть,
запутаться в волосах.
Вокруг пустота. Я не слышу своего пульса.
Пытаюсь не думать.
Пытаюсь открыть глаза.
Вокруг только смех — и тот отзвучит, как эхо.
И тьма завладеет моею
шальной
главой.
Я был на пути к победе,
любви,
успеху,
и это всё
рухнуло
наземь
вместе со мной.
Повержен,
убит,
задыхаюсь предсмертным хрипом.
Да, впрочем, и даже хрипеть мне уже не дано.
Я — войско.
Я — зеркало, озеро.
Всё разбито.
Я пал, словно солнце, —
взойти мне не суждено.
Бледнеет ничто, но не сдамся я даже смерти.
Мне б только вдохнуть, будто снова, —
рожденья крик.
И я протестую последнею силой мести
той смерти, которую мне уготовал мир.
И я открываю глаза.
Я и есть сражение.
Победа, печаль поражения,
зов клинка.
Я вижу Лицо!
о, Лицо!
Лицо зла, сожаления!
но мне на нём лишь свинцовая гордость видна!
И я восстаю,
слышу цепи,
я слышу пульс свой,
И я — боль в груди, но она — уж прости! — подождет.
И я простираю к Лицу свою гордо руку,
И я забираю его, ведь оно —
моё.
И снова — цепей звон,
И смех неживой и резкий.
И снова
я слышу,
как жар заалел —
внутри,
И там же — Лицо.
И я смерти бросаю усмешку.
Я — сердце Огня.
А не веришь словам — смотри!

@темы: мужики, сериальное, стихи, творчество

01:29 

Чёта Кафка

Я больше не пишу.
Строчка нейдет, и не слышно стука
пальцев по телефона клавиатуре.
Я покупаю сборник Басё и Блока.
Я замыкаю себя на одну систему.

Я больше не пишу.
Не отзывается больше нигде-то гулко
голос меня читающей дуры
(Что-то нашла в писанине без – знайте – прока).
Я закарабкиваюсь медленно на стену.

Я больше не пишу.
Слышу я каждый звук и любые сдвиги
в мире, вселенной и всём этом разном сущем.
Чувствую, что от меня что-то ждали люди,
верили, только теперь это всё – пустяк.

Я всё ползу.
Я свободна от слов, интриг и
жизни – гадания, то есть, на гуще.
Я не пишу, потому что жуки
как-то не больно сильны в стихах.

@темы: стихи, творчество

00:37 

Ох уж эта барышня.

Мы разговаривали сегодня с очень интересной барышней, которая страшно похожа на меня в мышлении.
Очень интересной.
А потом из меня понесся Маяковский.

человеку нужно, чтобы понимали,
обнимали,
развлекали,
занимали
делом и не очень,
читали строчки,
где он лежит, нагой,
чужой,
родной,
мой,
твой,
свой.
чтобы не предавали - вовек.
как же страшно жить со знанием,
ощущением и сознанием,
нравственным пониманием,
страшно взрослым для малых лет,
похотливым до сигарет:
человеку нужен человек.

@темы: творчество, кул, други мои

17:00 

Зарисовка на зиму грядущую

Солнце светило так ярко, что этот свет можно было практически пощупать — таким плотным стал воздух. Было трудно дышать, но спасало хоть, что река была близко. Вероятно в центре города ситуация была абсолютно плачевной: ни рек, ни водоемов там не было, а все ранее облагораживающие парки фонтаны пересохли.

Блеклая книжка, написанная шифром Брайля, валялась на берегу не день и не два, и каждый, укрывая её своей сгорбленной спиной от солнца, читает по предложению в тишине.

Солнце светило ярко. Казалось, что оно сейчас взорвется, поглотит атмосферу маленькой планетки, унесёт с собой осколки разодранных в клочья звёзд. Белое сияние наполнило бы небо, захватило его, сожрало и вышвырнуло всё живое вон, в открытый космос — тихий, холодный, бездушный, молчаливый.

Жженой умброй покрыт практически весь пейзаж. Река выцвела — ничто не может быть ярче солнца. Небесное светило — монополист в таких делах, только ему позволено блестеть и закрывать собою любые другие объекты.

Солнце горело, будто его охватили какие-то личные пожары или из-за света иной звезды, иного гиганта, направившего свои лучи на светило. Было подозрение, что оно страдало от какой-то звездной формы наших солнечных ожогов — ещё забавнее бы оказалось, если бы эти повреждения Ра нанёс себе сам. Как бы он вдруг уподобился человеку в этом мазохистском стремлении изранить себя побольнее.

Первые смертные жили на земле счастливой жизнью, воздух был чист, и на небе круглый год сияло всесильное Солнце — отличное начало для ужасного конца.

Солнце жгло маленькую планетку, возможно единственное место, где жила относительно разумная цивилизация. Таковой она, как и было упомянуто, могла зваться весьма относительно: эмоции погубили не одного и не двух. Разум несовместим с эмоциями. Трава растёт только в трещине камня. Стабильность бессмысленна, но стабильность и есть разум, а значит смысла нет и в нем.

Пандора должна была принести людям несчастье — бесконечное счастье надоедает, завязает в зубах быстрее, чем можно подумать.

Солнце проходило своими лучами по выжженной пустыне, не пытаясь остановиться и рассмотреть хоть один пейзаж: всё одно и то же, повторяющееся каждую секунду каждого бесконечного дня. Непривычная тишина на месте неспящего мегаполиса, мир, съедаемый тьмой при каждом повороте от света, молчание кустов, птиц, отсутствие единого звука.

Пандора открыла крышку, выпустив на землю несчастья, а на дне захлопнутого в ужасе сосуда осталась Надежда — последняя отдушина каждого неразумного существа.

Солнце устало отвернулось от мертвой земли, не видя смысла в обогреве последних остатков относительно разумных жителей планетки, сморщенных и слепых, словно котят — какой смысл переливаться на блеклом полотне высыхающей реки, если все вокруг так или иначе ходят в кромешной тьме? Оно ушло на покой, чтобы больше не вставать, оно устало светить и блестеть золотым диском у Ра, жечь и греть, обжигаться и зализывать кровавые ожоги.

«Неслышными шагами, молча приходят они, так как лишил их Зевс дара речи, - он сотворил зло и болезни немыми».

@музыка: Prom — television

@темы: творчество

19:09 

Про вообще

Отсмотрела вчера «Девственниц-самоубийц» и короче тут мне попалось на глаза стихотворение с похожим настроением. (Честно стыбзено со ВК-стенки St. Johnny):

Фло хочет быть манекенщицей, Фил – врачом.
читать дальше


Забавнее то, что фильм настолько меня зацепил несмотря на свою поразительную дурацкую неопределенность, от которой я до сих пор локти кусаю, разрываясь от двух мнений: то ли «Какое кинцо проебали!», то ли «А так и лучше! Арт-хаус епта!» (епта тут чисто ради прикола, чуваки. Капитан Очевмдность всегда с вами). Но стих довольно хуеват и спойлероват и вообще хуй поймешь, про какую из сестер я говорила. Ещё кстати забавно, что в The Path (часто обсуждаемой в этом дневничке игре) тоже пять сестер, у которых тоже определённая разница в возрасте, и ЛЮТЫЙ СПОЙЛЕР. Если кого заинтересует, стих вот, под морем:

читать дальше

К слову, к нам прибежал новый информатик. Один из тех мальчиков, которые слишком умны, чтобы нравиться девочкам. Поэтому он вполне логично сразу же попал под мой же каблук. Не в смысле чего-то платонического, а именно в плане того, что я быстро нашла на него рычаги давления. Такие люди как он люто бешено любят помогать. И очень любят отличников. Поэтому первое, что нужно было сделать — показать себя отличником и тем самым заставить его отвязаться и все. Не люблю я таких людей, с ними слишком просто сладить. Вот Радостев заебись, с ним даже простая беседа превращается в «оседлайте бычка». Ну и про «простые беседы» — очередной стих.

Другу

Очень хочется написать Уиллу, но о чем? У Уилла давно своя жизнь, в которую я права влезать не имею.
Самое забавное в депрессии — она проходит. Но потом ты смотришь и понимаешь, что пока ты был в ней, вся твоя прошлая жизнь разрушилась. И выстроить ее заново невозможно. И тогда всё начинается снова. К психиатру можно ходить годами, а всё не кончится. Вообще никогда.

Ладно. Игрушечки. Каждый вечер я играю в игрушечки, а по выходным я задрачиваю на Клинику, и это временно две моих отдушины. Надо бы Саус Парк досмотреть, комиксы вышедшие накачать, но меня всё так уже заебало, что я больше не могу. И куча фильмов меня ждет, но сука, иди нахуй.

Он сказал, что ему больно. И будь этот мистический человек Радостевым или моей новой влюбленностью, я бы написала это прямо. Но это настолько интимно, что мне сложно даже произнести его имя, не говоря уж о выкладывании его на всеобщее обозрение. Такие дела. Я просто не могу. Эта фраза меня поразила до глубины души, я хотела броситься целовать руки этому замечательному человеку, его пропахшие никотином руки, у меня не было сил держаться и молча стоически выдерживать все те слова, которые я так знала, но так боялась услышать. Что я могу встречаться с ним годами, и ничего не изменится. Что ему больно от того, что Он не может ничего сделать. Это как когда врач говорит, что у вас рак, а сам погружается в глубокую депрессию от того, что не может вам помочь. Такое вот натуральное человеческое сопереживание. Я старалась не плакать, хотя у меня разрывало лицо от душевной боли, аки у Руби.
Я рыдала три дня после того, как въехала в смысл всех его слов.

Короче, фактически — всё хуево. Но вроде как пока депрессия не приходит. Только маленькие приступы. Такие дела.

Ещё один стишок:
читать дальше

@темы: творчество, стихи, игрушечки, блять, Радостев

10:42 

Это не закончится.

Посмотрела сегодня мои отзывы с Miss Understanding. Damn. Я когда-то был очень счастливым и глупым. Не знаю, что с чем связано, но всё как-то вот.
87 человек на Фикбуке - очень стойкие ребята. Я давно ничего не пишу, потому что мне всё не нравится, а они меня не кидают. мур мур.

Тут момент такой: мне не приносит удовлетворения никакая умственная активность. Раньше - подумать, выдумать новую идею, доказать наличие соционики, рассказать, почему человек всегда должен превосходить своего учителя - благое дело. Теперь я если и пишу, то в стол. У меня нарушилась моя иррациональность: я не развиваюсь дальше, я потребляю полученное предками. Для меня это нелогично.

Начинается лето, скоро у меня будет очень мало встреч с репетами, а значит мозги будет разгонять нечем. По сути, мне бы отдохнуть им дать для начала. А то если у тебя ЦП на 100% загружен, физ памяти 0, то только полный дебил будет новую прогу пытаться открыть, у тебя ж умрет всё нахер. ctrl+alt+del, показать диспетчер задач, закрыть ненужные проги. ВСЁ.

Смотрю сериалы, но особо в происходящее не вникаю. подолгу сижу на балконе, выкуриваю (не буквально) из себя эмоции. Там прохладно, так что приятности. Делать мало что могу, а когда проваливаюсь, за себя очень стыдно. Совсем херово вижу. Говорить стало попроще, но смеяться желания нет.

Друзей у меня не в наличии, потому что я выстроила стенку.

Ну а у Радостева выставки, курсач и экзы и мне его искренне жалко, что мало добавляет оптимизма. Такие вот дела.

Я боюсь отсюда уже не выбратья. Вообще.

@темы: Радостев, кул, творчество

03:44 

Я в поряде.

4 ночи.
Слушаю музыку.
Хочу играть.
Хочу посмотреть новую серию Hannibal и добить Veep, но боюсь уснуть в процессе.
Читаю статьи про торренты.
Про FTP и HTTP.
Про IP-адрес.
Про всё, кроме того, как перестать безэмоционально пялиться в экран и лечь спать.

На самом деле, у меня возникла одна большая проблема: я не пишу. Я не могу писать, притом вообще. Всё, что пишется, кажется мне бессмысленным. Всё, что пишется, кажется мне идиотским.
Эмоций нет который день.
Влечение — да, смеюсь — да. Но эмоций при этом нет никаких. Влечение — биология. Смех — биология.

Я был счастлив здесь, и уже не буду.

@темы: Радостев, блять, бомбануло, кул, творчество

22:14 

Лул

В один день я заболел.
С этого начались мои приключения.

Я ходил внутри клетки своей головы, я стучался в двери и слышал только тишину и стук клавиш. Кто-то снаружи печатал мою смерть по буквам. Он набирал текст, которым можно будет уничтожить меня всего, разорвать на куски, раскромсать.
Я ходил внутри клетки своей головы и просто ждал, пока меня разорвет.

В один день я заболел.
Горло ныло, но стоило только прополоскать — и всё прошло. У меня был насморк, но стоило только высморкаться — и я снова приходил в норму. У меня ломило все тело, и я пытался побольше спать, но через полдня сна мне просто надоело бездействовать. Я не мог спать, но я не мог и делать что-то. Я лежал и пытался придумать себе дело.
И я решил, что мне стоит отправиться в путешествие в свою голову.

Я ходил внутри клетки своей головы и понимал, что идея была дурацкой. Ну правда, когда твое сердце еле бьется, зачем вбивать в него кол? Зачем сжимать его в кулаке, запрещая ему биться?
Я ходил внутри клетки своей головы и думал:«А что на самом деле меняет смерть?»

И действительно, что она меняет? Состояние тела? Внешний мир? Людей вокруг? Что изменится, если одно никому не нужное звено вдруг выпадет из цепочки? То самое звено, которое прицепили к уже готовой цепи?
Кто-то снаружи печатал мою смерть по буквам.

Быть больным — странно. Быть мёртвым — ещё страннее.
Быть одиноким и мало кому нужным — уже привычка.

Я лежал несколько часов назад и думал, как было бы хорошо, если я болел не один. Если бы я лежал здесь, весь такой больной и печальный, не один. Чтобы кому-то было хуже, чем мне.
Меня не трогают дети в Африке, понимаете? Если человек умирает не у меня перед лицом, мне на него глубоко плевать.
Глубоко и полностью.


Я болел один — и потому я так страстно желал сбежать куда-то, где будет ещё кто-то.
Хоть этот странный незнакомый мне человек, печатающий мою смерть.

Я ходил внутри клетки своей головы и видел картинки прошлого и будущего. Я подумал:«А так ли сильно мне хотелось продолжать жить?»
И я понял, что нет.

А он всё печатал. Он печатал текст, и я даже не знаю, сколько это всё продолжалось, но в конце концов я смог увидеть его лицо.
Это был Я сам.

Я напечатал себе репецт от галлюцинаций, швырнул Себе в тюрьму и просто смотрел как этот другой Я — безнадежный, пустой, слабый — читает эту бумажку и видит написанные мною слова.
А слова были простыми.
«Хватит притворяться».


__________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

Мне что-то и правда хреново. В психологическом плане. Чувство, будто всё физическое, что со мной сейчас происходит, — от нервов.
Я не могу избавиться от Субботы.
Я не могу прекратить об этом думать.
Я-не-мо-гу.

@темы: творчество, кул, Радостев

02:10 

Семь по Гринвичу

Каждый, стоящий на крыше в семь утра по Гринвичу, думал хоть единожды о смерти.

Никто не умрёт по-настоящему, говорит Китти, проститутка из соседнего борделя. Обычная шмара с тремя абортированными детьми, крашенными высушенными губами и ВИЧ-инфекцией.

Никто ничего не узнает, говорит Китти. Её кожа посерела, с зубов уже не счистить мерзкий жёлтый налёт, но в полумраке заведения для взрослых вряд ли какой мудак, долбящий шлюху в рот, думает о том, что её зубы слишком жёлтые.

Ничего не изменится, говорит Китти. Она курит Мальборо, а ещё, кажется, опять беременна. Её полублузка-полухерзнаетчто перекосилась, открывая её грудь. Обвисшую, как у какой женщины из племени. Китти выглядит дико, и это её спасает. Внутри ноет, но я держусь, потому что я знаю: Китти — пожар.
Китти — ураган.
Китти — бомба. И если я попаду в эпицентр, я сдохну. А я ведь не какой слабовольный мудила, чтоб подыхать в грёбаные двадцать лет. От ВИЧ-инфекции, подхваченной у проститутки.

Открыть бутылку с водой, выпить, прочистить горло и мысли.

Никуда ты не денешься, по-диснеевски шипит Китти и хрипло смеётся. Она умирает, но мужикам, которые вставляют ей, по сути, всё равно. Китти может сдохнуть на глазах любого из них, а он только хамовато пригрозит, что если ему не пропишут бесплатную шлюху, он нахер всё спалит.

Понимаете? Нахер всё спалит... Эхехе.

Нам пора закончить всю эту грёбаную хуйню, говорит Китти жёстче, задыхаясь дымом своего мерзкого Мальборо и прикладываясь к бутылке виски. Через минут десять она предложит мне минет.

Тысячу раз на этой грёбаной крыше она выдыхала мне в лицо мерзкий Мальборо, прикладывалась к неизменной бутылке и предлагала минет.

Вымыть лицо холодной водой, вспомнить, что Китти — проститутка, и не думать о том, что она может вытворить.

Думать половым органом вообще весело. Только затратно. И неудобно. Но весело.

Китти была красивой. Когда-то у неё были чёрные длинные волосы, сейчас она носит красный парик. Когда-то её зубы блестели как в рекламе, сейчас она не раскрывает рта в светлое время суток.

Когда-то Китти не умела делать ничего. Теперь она специалист в минете, куннилингусе и всех позах Камасутры.

Китти любит свою работу. Она любит быть шлюхой, любит, когда её таскают за волосы, любит не убалтывать клиента, а приступать к делу.

Её три раза выкидывали из борделя, но каждый раз брали обратно. Только повышали плату за Китти. Китти ведь специалист во всех позах Камасутры.

Смерть — это только смерть, ухмыляется Китти, и прогнивший жёлтый зуб, не удержавшись, выпадает из её рта в руку. Ни кровотечения, ничего. Будто этот нерв уже миллион раз выдергивали. Будто этот нерв — уже не девственница: его уже кто-то когда-то знатно выебал. И вот теперь он уже не чувствует ничего.

Каждая женщина хочет быть изнасилованной, униженной, съеденной, убитой, говорит мне Китти, выдыхая мне в лицо дым. Она приближается к моему лицу. И я делаю манёвр для отхода.

Китти, стоять.
Китти, тут ебанутая ты — не я.
Китти, мне грёбаных двадцать лет, а ты хочешь передать мне ВИЧ-инфекцию.

Дети — это только продукт незащищённого секса, говорит Китти. Её рот кривится в какой-то туповатой усмешке. Она недавно похоронила мать. Пришла к ней на могилу и там же нашла клиента. И отсосала ему на могиле своей матери.
А потом отсосала какому-то мудаку, который проорал что-то про богохульство.
А потом они пошли к венерологу и им объявили, что они больны ВИЧ-инфекцией.

Дети — только продукт незащищённого секса, говорит Китти, расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки.

Биоматериал.
Новое поколение.
Новые мудаки и новые Китти.

У Китти короткая юбка, из-под которой выглядывают неожиданно старческие большие трусы. Даже не трусики, не стринги, а натуральные трусы. Большие, прямо как у сраной Бриджит Джонс или ещё какой ебанутой старой девы.

Кокетливые черные чулки, короткая чёрная юбка в какой-то совершенно девчачий горошек, мускулистые ноги, выглядывающая первобытная грудь и белые труселя старой девы.

Дети — только продукт незащищённого секса, говорит Китти. Лучше бы мой отец в тот день не жахнул эту мерзотную альбиноску, которая неожиданным образом родила ребёнка, чьи внешние данные не были её копией, а ровно наоборот, смеется Китти.

Каждый человек хочет воспроизвести себя, только этот мудак не думает, что клон может взять и начать думать обо всём сам, расстегивает ещё две пуговицы на рубашке проститутка Китти с тремя абортированными детьми.

Пригубить воды, иначе не выдержу. Не смогу.
Грёбанная Китти до сих пор чертовски красива в темноте.

Ей не приходилось выбирать, её хотели выбросить на улице. В итоге мать стала содержанкой, а девчонку обучали всяким наукам.

Колледж, работа в сфере экономики. Или услуг. Хер знает.

В любом случае, как бывает в дешёвых романах, у Китти ничего не получилось. И дело было даже не в том, что Китти была тупой или ленивой, просто Китти хотелось трахаться. Китти хотела трахаться каждый день, притом, желательно, хер знает с кем.

Она начала изучать сексологию, проштудировала Камасутру от корки до корки. Завела постоянного партнера и опробовала с ним всё. А потом просто начала быть той самой девушкой, которая неизменно есть на каждой вечеринке. Той самой девушкой, с которой утром просыпаешься в одной постели, а она делает вид, что спит, пока ты сбегаешь.

Смешно. Смешно. Смешно.

Лучше бы мы умирали сразу, прямо по факту рождения, говорит она, захлёбываясь бессильными слезами, которые не капают. Вязнут в ресницах. Она обезвожена, голодна, больна ВИЧ-инфекцией и очень хочет умереть.

Её рука соскальзывает как бы нечаянно на паховую область, и я молю себя воздержаться сейчас от попытки разрядить бомбу электроразрядом.
Потушить пожар бензином.
Усмирить ураган смерчем внутри него.

Китти злорадно усмехается, прикасаясь каждый раз к чьим-либо половым органам. У каждого человека есть какое-то идиотское стремление унести с собой в могилу как можно больше мудаков.

Кажется, с моментом смерти в голове каждого придурка проясняется.

Китти говорит мне, что осталось ей жить недолго, почёсывая флегматично свою уже посеревшую в вошедшем солнце кожу и обнажая жёлто-чёрные прогнившие челюсти, зубоскалясь.

Никто не умрет по-настоящему, говорит Китти.

Она рывком разрывает молнию брюк, приспускает их и, не получая никакого отпора, немедленно начинает привычное дело.

Я флегматично пью воду и думаю ни о чём, пока Китти, убедившись в том, что я не обращаю на неё никакого внимания, с размаху шлёпается за периметр крыши.

Призрака Китти никто никогда не видел.
Потому что он давно высох и ссохся внутри самого себя.
Бомба, взрывающаяся внутрь.
Черная дыра.
Ураган, расплескивающий из себя объекты.

Я уже никогда не услышу голос врача, спрашивающий, кто такая Китти.
Потому что после передоза от тебя не остаётся даже призрака.

Я не хочу умереть в двадцать лет от ВИЧ-инфекции.
Потому что смерть несуществующего призрака — это как-то дебильно.

Вопрос: И что? :D
1. 1 (совсем говно) 
0  (0%)
2. 2 (совсем говно, но был интересный момент) 
0  (0%)
3. 3 (так себе, лучше не читать) 
0  (0%)
4. 4 (так себе, но был интересный момент) 
0  (0%)
5. 5 (можно прочесть, только зачем?) 
0  (0%)
6. 6 (можно прочесть, что-то было миленькое) 
0  (0%)
7. 7 (хороший рассказ, но чего-то не хватает) 
0  (0%)
8. 8 (хороший рассказ, но не отличный) 
1  (50%)
9. 9 (отличный рассказ, но кое-что не понравилось) 
0  (0%)
10. 10 (отличный рассказ, всё нравится) 
1  (50%)
Всего: 2

@настроение: А вот прочтёшь Дилемму и понесёт...

@темы: творчество, Радостев

03:59 

Понесло после хуёвой серии.

Мориарти, зачем вернулся? Игра не у тебя в ладонях. Нет победы былого вкуса, не теряешь сна от агоний. Смерть — игра. Ты играл напрасно, это вышибло тебя вон. Ты — лишь ветер. Тупая сказка. Ты — дурацкий тяжёлый сон.



Я пишу для тебя в три ночи, тебе стыдно меня терзать? Я — дурак. Ну а ты — чуть больше, раз вернулся меня искать. Наподдать мне, налить мне яду, я стою пред тобой — дерзай. Я дурак, но другого склада идиотом ты стал, уж знай.



Я держу на себя обиду за бессмысленную игру. Я смеюсь, ну а ты, как видно, в этом видишь лишь только грусть. Мориарти, вали же с поля. Я устал от тебя, смотри. Забери себе этот город, только, уж попрошу, уйди.



Я дурак, но, пожалуй, лучше дураком быть, чем быть как ты. Ты — карета. И ты же — кучер. Потому и нет смысла быть ни тебе, ни твоим угрозам, ни дебильным твоим речам. Я устал. Будь же сном иль грезы сами скажут тебе:«Отстань».



Ты уже упустил секунду, когда можно забить мне гол. Всё бессмысленно. Всё бездушно. Всё — как первый ребёнка стон. Извещая о новой жизни, он себе заберёт твою. Мориарти, вали из жизни. Ты уже не войдешь в игру.


p.s.
Я пишу для тебя в три ночи, я пишу для тебя опять. Почему я так озабочен что-то снова тебе писать?
Мориарти, я весь же вышел. Я пустой. Катафалк? Я смерть?
Я дышу.
Существую, слышишь?

Я пустой.
Исчезай же.

Шер. Х.*

______
Читается как шерх

@темы: блять, стихи, творчество

22:18 

Мыслишки

На самом деле, придумать оригинальный сюжет очень сложно. Рассмотрим вообще, что можно написать.

1) Произведение с любовной линией



А был ли мальчик г..., или Асексуальность — наше всё?

Любовь и ненависть, или Тян не нужны?

Синий — самый тёплый цвет, или Даёшь обет безбрачия?



читать дальше

@темы: бомбануло, блять, Радостев, творчество

01:39 

Слишком многого хотели.

Болит голова. Даже не болит, а просто раскалывается на куски.
Воображаемая Луна в голове завершает очередной двадцативосьмидневный цикл.
Знаете, Луна — определённо женщина. Каждые двадцать восемь дней она переживает новую смерть и новое рождение.
В моей голове.

В приёмном покое как никогда тихо.
Тишина — понятие относительное, конечно.
Для меня бывает тихо на рок-концертах, но никогда не бывает тихо, когда, в очередной раз выходя на улицу без одежды, я бегу по городу.
Смешно, наверное, людям, которые уже раз пятидесятый видят мой маршрут.
Маршрут, который я всегда храню в самой страшной тюрьме, когда-либо созданной человеком.
В моей голове.

Быть самоубийцей не страшно.
Быть больным — страшно.
Убивать свою мать не страшно.
Страшно убивать её медленно, каждым словом, вполне осознанно желая ей страданий.
Эдипов комплекс, так ведь?
Так ведь?
Не страшно также быть грёбаной матерью Терезой, а также не страшно смотреть в глаза смерти и твердить «Please, let me die».

В психушку не пускают просто так. Ты либо пациент, либо родственник.
Я ни тот, ни другой.
Я сижу в приемном покое и без стыда гляжу по сторонам.
Быть самоубийцей — не страшно.
Быть больным — страшно.
Быть слабым — страшно.
Страшно быть бессмысленным и бессильным, бесчувственным и ещё много кем на «б».
«Б»ыть
«Б»рысь
«Б»лять.

Она лежит под капельницами.
Такая бессмысленная.
Такая слабая.
Я нежно беру её шею в ладони.
Я так люблю её, что готова зацеловать до смерти.
Я так люблю её, что готова помочь ей завершить начатое.
Мои руки смыкаются в кольцо.
Хочу. Хочу. Хочу.
Мамочка, здесь холодно, пусти меня.
Пусти меня в мою голову.


Она откидывается и закрывает глаза, наслаждаясь предсмертной агонией.
Кажется, она почти на грани оргазма, только дышать ей больше нечем.
И она хватает кислород из моих личных лёгких.
Не смей. Не смей. Не смей.

Силы покидают её. Она из последних их опускает мою руку ближе к своему чреву.
К чреву, из которого каждый из нас однажды вышел.
Я чувствую, как Луна глядит на меня.
Из моей головы.

Она умирает.
Смешно.
Смерть — это не то, чего нужно бояться, когда ты — мать Тереза.

А она просто очень любила.
Очень любила
Лгать
Своей
Дурке.

@музыка: Gravenhurst — I Turn My Face Into The Forest Floor

@настроение: А началось всё с того, что Радостев спросил, не сошла ли я с ума.

@темы: Радостев, кул, творчество

18:16 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL

Дневник последнего человека.

главная